» Игорь Калинаускас «Линейное и ситуационное мышление
 
Игорь Калинаускас «Линейное и ситуационное мышление
Автор публикации: asvfedf Просмотров: Добавлен: 14-05-2017, 18:59 Комментарии: 0

Давайте попробуем заглянуть в основы нашего мыслительного аппарата. В основе его, естественно, лежат какие-то аксиоматические вещи, то, на чем все базируется. Когда мы о чем-то думаем, что там, в глубине у нас, в качестве фундамента?

Есть мироздание. В том, что оно есть, уверены все. И все, о чем мы думаем, находится в нем.
Есть Я — тот, который думает.
Есть нечто, что имеет форму. Даже если это нечто я назову бесформенным — это и будет его форма. Как только я об этом нечто что-то думаю — я выделяю его из общей массы возможных объектов думанья. Я его выделяю, придавая ему некую форму.
Это что-то, нечто имеет пребывание (бытие). В той или иной форме оно существует, то есть бытийствует. Даже если это что-то некая абстрактная идея, она как предмет моего думанья существует.
Это нечто связано с чем-то другим. О чем бы я ни помыслил внутри себя, даже если я на этом не акцентирую внимание, уверен в том, что ничего не существует абсолютно отдельно. Оно, так или иначе, связано еще с чем-то.

Вот, собственно говоря, и все. На таких скудных основах стоит вся система нашего думанья. Стоит убрать отсюда что-нибудь, мы уже не имеем возможности думать. Потому что, если нет мироздания, то ничто нигде не находится, в том числе и я, думающий. А если оно нигде не находится, значит, оно не бытийствует, а если оно не бытийствует, я не могу о нем думать, даже как о несуществующем, потому что несуществование — это тоже форма бытийствования.

Если нет меня, то и думать некому.

Если это что-то невозможно выделить, то есть это что-то не имеет формы, думать об этом невозможно. Нет объекта думания.

Если это что-то не имеет пребывания, то у него нет ни бытия, ни небытия. Думать не о чем.

Если это что-то существует отдельно и ни с чем не связано, тогда это — мироздание. Кольцо замкнулось.

От высшего уровня абстракции спустимся к более конкретному плану.

Что мы выделяем?

Форму как факт существования. Если справедливо суждение, что все явленное отграничено, сначала это должно нам явиться. Так или иначе, но явиться. Мы обнаруживаем существование вещи, объекта, предмета, ситуации, если мы можем ее выделить и тем самым задать форму.
• Следующее необходимое условие — это «что-то» «как-то» существует. Не просто существует, а существует «как-то» (как-то пребывает).
• Его существование — пребывание — имеет некую качественную определенность, то есть это «что-то» с «чем-то» связано.
Если происходит процесс осознания, то всегда есть тот, кто это осознает.
Самоосознавание это все и соединяет.

Значит, вне осознавания эти три условия невыполнимы. Мы разглядываем, кто-то разглядывает, кто-то думает, я думаю… Всегда существует глаз смотрящий, который сам на себя посмотреть не может, иначе возникнет так называемая «дурная бесконечность» — закон отражающих друг друга зеркал. Если мы будем смотреть на осознавание — мы опять увидим форму, как оно пребывает, с чем оно связано и т. д. и т. д. Все стоит на четырех столбах, на трех китах и одном гвозде, который всех этих китов соединяет, — осознавании или пустом Я.

ЛИНЕЙНОЕ МЫШЛЕНИЕ


Что с этим делать? А почему с этим надо что-то делать, если так мозги устроены? Или не так? И с чем, собственно, делать? Какие существуют варианты действия со стороны нашего мыслительного агрегата? Наиболее распространенный вариант — это все свернуть в точку. Понятно, что когда это все свернуто, тогда это осознается, и этому дается имя, название. Мы говорим «дерево» и дальше начинаем: дерево это — то, то, то, это так называемое точечное мышление. А от точки к точке что можно проложить? Линию. Можно много линий, но все равно это будут линии.

Так формируется линейное мышление, оно является основой вербальной реальности, реальности имен. А раз реальности имен (названий), то реальности грамматики и т. д. Именно на этом построены грамматика и семиотика — науки о знаках. Наше внимание, соединенное с именем, следует, как фонарь в темноте, по некоторой линии.

Когда-то в юности, открыв для себя основные принципы линейного мышления, я на спор брался любого человека максимум за 20 минут привести при свидетелях к утверждению, противоположному тому, с которого он начал. Поскольку, грамотно влияя, линию всегда можно загнуть, вплоть до закольцовки.


Такое часто происходит с людьми, — они попадают в интеллектуальный тупик. Вернее, им кажется, что это тупик, что линия куда-то уперлась и не может пройти дальше. А это просто змея, кусающая себя за хвост, это кольцо. Наблюдения подтверждают, что гораздо чаще психологическое переживание умственного тупика связано не с тем, что вы уперлись в неразрешимую умственную проблему, а с тем, что вы своей мыслью ходите по кольцу.

Психологически же человек действительно переживает ситуацию как тупиковую, эмоционирует, в истерику впадает, фрустрирует, собирается покончить с собой, в очередной раз уйти из этого мира, поменять партнера, страну проживания, профессию и т. д. Такова плата за простоту вербальной реальности.
Почему мы раньше любили читать, а теперь любим смотреть? Потому что мы любим, чтобы нас вели по чьей-то линии. Это ситуация минимального интеллектуального напряжения. Меньше быть не может. Так что, когда хотите интеллектуально расслабиться — читайте детективы, если умеете читать. Если не умеете — смотрите мыльные оперы и детективы. Вас ведут по линии. Никаких закольцовок. В этом заключается профессия сочинителя — водить людей за нос. А они отдыхают. Потому что им думать, даже в такой простой форме, уже не надо.

На этом построены все приемы интеллектуального воздействия на человека, у которого линейное мышление — единственно возможное. Поскольку линейно можно пойти «туда», — а для обратного хода, придумали, что можно думать пошагово. Сделал шажок от одной точки к другой точке — потом обратная связь. Получилось как в знаменитой работе (кстати, очень интересной) В. И. Ленина «Шаг вперед — два шага назад». Вот так, медленно, но уверенно двигаемся интеллектуальными тропами. Шаг вперед и два шага назад. Общая линия движения понятна.

Это, конечно, образ, чтобы вас развеселить. Не надо обижаться, вас никто не обманул, вам не подсунули гнилой товар. С этого начинается история человеческого сознания, в отличие от истории человеческого переживания (переживание может быть и невербализовано) Ведь если бы человечество как-то обошлось без линейного мышления, каким-то чудом его проскочило, тогда бы не было письменности, социального и культурного наследования, передачи знаний из поколения в поколение. А как бы мы тогда разговаривали?

СИТУАЦИОННОЕ МЫШЛЕНИЕ


А можно ли использовать интеллект иначе? Как, пользуясь словесными командами, этим самым линейным мышлением, построить нелинейную ситуацию? Рождается так называемое ситуационное, или системное, структурное мышление. Каким образом? Сейчас произойдет первое событие, которое я очень ждал.

Игорь Калинаускас «Линейное и ситуационное мышление»

Это не метод качественных структур. Этот график означает только одно: мы векторами обозначаем: нечто как-то с чем-то связано. Почему векторами? Потому что то, о чем мы думаем, может быть ближе и дальше, больше и меньше. Появляется более или менее четкая динамика. То, с чем это «нечто» связано, тоже может быть ближе и дальше. Давление может быть направленно на объект думанья или давление может быть направлено от объекта думанья. Это еще один аспект динамики. Система, которую мы используем, служит именно для отражения динамических процессов.

Всяческие динамические процессы отсутствуют только в одном месте — в нулевой точке. И эта точка, в действительности, не аспект координации, как мы, упрощая, привыкли считать, это точка координатора. А точка координатора любого мыслительного процесса всегда одна и та же: либо это имя, но тогда кроме точки ничего в начале нет. В начале было Слово. Одно. Либо это нечто, не имеющее имени, не рефлексируемое в момент думанья.

При стабильном самосознании мы не только думаем, но еще и помним, что это мы думаем, и тогда в нулевой позиции у нас находится самосознание, Я есмь. Если стабильное самосознание отсутствует, еще не наработано, то есть мы думаем, но забываем, что это мы думаем, тогда осознавание может происходить конвенционально или по памяти. Конвенционально — это по правилам, по конвенциям, принятым в нашем мире. По памяти — это по шаблону прежних выводов из аналогичной ситуации.

Как мы осознаем вообще и осознаем ли — это уже отдельная тема. Конечно, осознаем. Раз думаем, значит, осознаем. Даже когда мы думаем механически, даже когда мы следуем за чьей-то линией, это же мы следуем, все равно есть тот, кто следует. Но если мы говорим о полном объекте думанья, то представляем его не как точку, а как ситуацию. Тогда реальное движение происходит в осознавании, то есть процесс думанья в данном случае — это движение точки координатора.

Такой процесс может пульсировать, может быть фиксирован, а может быть в свою очередь разбит на отдельные подсистемы в зависимости от конкретного случая. Но при таком подходе сам процесс думанья всегда предстает как ситуация, отсюда и ситуационное мышление. Таким образом, ситуационное мышление — определенный технологический прием, способ думания о чем-то.

Для примера. Есть такое понятие — «дерево». Ну, дерево и дерево. Точка. Дерево растет в лесу. Вот вам линия. Сначала есть дерево, потом оно растет, потом, — где оно растет. Вы в осознавании идете по этой линии. За мыслью. Она идет, а вы за ней, подобно тому как фонарик впереди освещает путь. Как мы представили бы это самое в объеме? Нечто, пока еще неизвестно что, что-то, имеет вот такую вот форму. Это что-то бытийствует среди других — травка, кустики, небо, речка, озеро, возникает картинка, лучше живая. Это что-то взаимодействует с чем-то — с солнышком прежде всего, с водой, с землей. И все это видит мое Я. Воспринимает, видит, думает. Я с этим имею дело. Что это? Это дерево в объеме. Потому что линейно словами сказать более подробно трудно. Это ситуация дерева.

Как и в случае имени, дальше мы можем начать дробить. Это не просто дерево, это дерево обладает такими признаками, по которым его в линейном языке можно назвать «осина». Что происходит, при такой отправной точке для работы сознания? Происходит притяжение всего вербального объема, связанного с исходным понятием, или «континуума». В этом случае, если нам словами придется рассказать, что такое «дерево» в нашем восприятии, получится увесистый том. Хотя в сознании это все происходит мгновенно, если вы приучили себя к ситуационному мышлению.

Я взял для примера статичный объект — «дерево». Оно стоит на месте, шагающие деревья можно придумать и думать о них. Это тоже вариант, конечно, но вариант нашего воображения. Воображению есть что делать.

Можно ли добиться при ситуационном взгляде такой же точности, как при линейном? Во-первых, иллюзия однозначности, как вы знаете, иллюзия весьма спорная. Потому что даже в такой науке, как математика, существуют далеко неоднозначные понятия, которые можно по-разному трактовать. Далеко неоднозначные формулы и т. д.

В начале освоения ситуационного метода думанья у вас будет много самых разнообразных переживаний. Будет возможность увидеть переход от системно-структурного мышления к целостному. Ведь, собственно говоря, системно-структурные способы думанья, системно-структурное оперирование понятиями построены на том, что к слову, к имени добавляется рисунок. Рисуются блоки, между ними стрелочки, блоки как-то называются, описываются, но сам рисунок держит это все вместе. То есть координатором системно-структурного подхода будет изображение структуры или системы. Даже если только на внутреннем экране. Есть опыты в авангардной поэзии, когда из слов стихами создается рисунок. Мы как бы минуем эту стадию и переходим к стадии ситуационно-объемного мышления.


Отрывок из книги
Игорь Калинаускас «Преображение»


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.