» Реальны ли чакры?
 
Реальны ли чакры?
Автор публикации: asvfedf Просмотров: Добавлен: 14-05-2017, 18:47 Комментарии: 0

Реальны ли чакры?Эта работа представляет самый ранний, «романтический», период творчества Кена Уилбера, поэтому статью мы предваряем авторским пояснением, скомпонованным из текста предисловия к первому тому его собрания сочинений. Сама статья «Реальны ли чакры?» впервые была опубликована в книге под ред. Джона Уайта «Кундалини, эволюция и просветление» («Kundalini, evolution and enlightenment», 1979); русский перевод выполнен по тексту, приведённому в первом томе собрания сочинений Кена Уилбера.

Авторское пояснение


«Реальны ли чакры?»—это хороший пример того, как, следуя идеям романтизма, я попытался вывести все высшие структуры из мысли, будто они ограничены или подавлены более низкими структурами. Стандартное рассуждение звучит следующим образом: младенец начинает с «единства с целым миром», а затем утрачивает это единство и должен вновь возобновить или воссоздать его, дабы обрести свободу и просветление. Такая модель, соответствующая периоду-1, развивалась многими теоретиками (например, Майклом Уошбёрном), но данное воззрение, на мой взгляд, попросту не соответствует действительности. (p. x)

Работы периода-1 сыграли для меня крайне важную роль, поскольку в своей попытке показать, как идеи романтизма могут работать, я обнаружил их неадекватность. Общая романтическая идея состоит в том, что мужчины и женщины начинают—как филогенетически, так и онтогенетически (будь то в младенчестве, в эпоху «благородного дикаря» или в Эдеме)—с пребывания в бессознательном единстве с Духом, чём-то вроде целостности и единства со всем миром. Но по мере развёртывания развития или эволюции мы утрачиваем эту целостность и оказываемся втиснуты в мир отделённости, отчуждения, страдания и боли. Но, отделившись от этой целостности, мы можем её возобновить или воссоздать, теперь уже в сознательной и зрелой форме.

Подход романтизма может многое порекомендовать по этому поводу, и в дальнейших своих моделях я включил многие из его основополагающих элементов. Однако его ключевая проблема касается природы инфантильного состояния «бессознательной целостности со всем миром». Поскольку младенцы не различают отчётливо субъект и объект, внутреннее и внешнее, теоретики романтизма принимают такой опыт за разновидность мистического единства—некоего рода недвойственное единство со всем миром. Но действительно ли младенцы едины со всем миром? Они точно не едины с миром языка, логики, поэзии, искусства, коммерции, экономики или даже эдипова комплекса,—ведь ничто из этого ещё не возникло. Несомненно, младенец существует в некоего рода состоянии слияния, но это слияние исключительно с сенсомоторным миром. Никакие из более высоких миров ещё не возникли для него, а посему раннее «райское» состояние, вполне определённо, не едино с какими-либо из них. Такое раннее состояние слияния, совершенно точно, не превосходит самость, поскольку ещё нет никакой самости, которую можно превзойти, или трансцендировать.

Романтики, как выяснилось, попали в ловушку того, что я позднее назвал «до/над заблуждением». Раннее инфантильное слияние не транс-персонально—оно до-персонально; не над-личностно, а до-личностно; не над-рационально, а до-рационально; не супраментально, а инфраментально. Поскольку как до­–личностное, так и над–личностное, по-своему, не–личностны, легко спутать одно с другим. Типичная ошибка состоит в попытке сводить все трансперсональные, надличностные мистические состояния к доличностному инфантильному нарциссизму, тем самым отвергая всю духовность вообще (как это делал, к примеру, Фрейд). Но представители романтизма совершили противоположную ошибку: они возвысили доличностные инфантилизмы до трансперсональной, надличностной славы (вместе с тем приравняв Дух к инфантильным проявлениям). Редукционизм, или неправомерное сведение, и элевационизм, или неправомерное возвышение, представляют собой две стороны до/над-заблуждения, а романтики были первыми элевационистами. (pp. vii– viii)

Что же всё ещё сохраняет ценность (если вообще есть что-либо такое) из концепций, изложенных в трудах периода-1? Если откинуть до/над-заблуждение, которому все они подвержены, я убеждён, что многое всё ещё остаётся верным. Общие идеи всё ещё звучат достоверно: существует спектр сознания, состоящий из различных уровней, или измерений, сознавания, простирающийся от материи к телу, уму, душе и духу. Эти различные уровни имеют свои собственные характеристики, ценности, потребности, самоощущение, мотивацию и т. д.; они также имеют свои собственные патологии, отзывающиеся на определённые способы лечения. Спектр сознания согласуется с вечной философией—от веданты и христианского мистицизма до буддизма и даосизма,— что позволяет нам убедительно интегрировать восточные и западные подходы к сознанию, психологии и терапии. Я убеждён, что все эти идеи всё ещё верны—и, на самом деле, они являются теми основополагающими идеями, которые развивались в большинстве моих последующих работ (за исключением различных до/над-заблуждений). (p. xi)

Реальны ли чакры?


Обычное человеческое тело, как широко задокументировал ещё Фрейд, находится под гнётом хорошо организованной тирании—тирании со стороны чувства отдельной самости, бегущей от смерти и любящего единства с миром явлений. Находясь в таком бедственном положении, самость сознательно не участвует в свете и жизни Ади-Будды, Божества, Брахмана и вынуждена искать пристанище в мире блёклых заместителей—умственных и символических форм, что сопровождается де-форм-ацией тела. Следовательно, бытие-сознание-блаженство вашего бесформенного «Я» оказывается искажено и ограничено и под гнётом этой тирании проявляется в ограниченных формах, известных как чакры.

Именно по этой причине чакры совершенно уместно обозначаются терминами грантхи («узлы») и санкхоча («сжатие»). В «Чандогья-упанишаде» говорится: «При усвоении традиционного учения распутываются все узлы». «Мундака-упанишада» говорит следующее: «Тот, кто знает Всевышнего Брахмана, сам становится Брахманом. Освобождённый от узлов сердца, он обретает бессмертие». Сходным образом, согласно «Сурангама-сутре», Будда Шакьямуни объясняет освобождение как окончательное растворение «узлов, которыми мы опутали сущностное единство нашего Ума».

И всё же, если придерживаться строгого понимания, окончательное освобождение, будучи вневременным и, как следствие, извечным условием всех миров и существ, представляет собой не столько результат определённого действия по развязыванию этих узлов, сколько безмолвное признание, что узлы эти не препятствуют и не способны препятствовать предельному сознанию. Освобождение, если вкратце, это не реальное распутывание узлов, а молчаливое принятие того, что они уже распутаны. Вот здесь-то и кроется ключевой парадокс, связанный с чакрами: в конечном счёте, они растворяются в постижении, что нет никакой необходимости их растворять.

Итак, вследствие этого можно утверждать, что чакры не реальны. Они не реальны в том смысле, что не представляют собой препятствия перед духовной самореализацией, равно как не являются они необходимыми стадиями в восходящем движении к освобождению. В конечном итоге, в вечности нет никаких стадий. Равно как нет никаких ступеней к бесконечному, которые не начинались бы с бесконечного. Вывод, что чакры сами по себе не реальны, делают большинство великих мудрецов, сиддхов, мистиков и мастеров, таких как Кришнамурти, Шри Рамана Махарши, Шанкара, Бубба Фри Джон и фактически все мастера чань и дзен. Можно процитировать хотя бы одного из них—прославленного Шри Раману Махарши: «Не тратьте время, медитируя на чакрах, нади, падмах, или мантрах божеств, или чём-либо в этом духе. Шесть тонких центров (чакр) являются всего лишь умственными образами и предназначены для тех, кто только начинает практиковать йогу».

И всё же—и это основная мысль, на которую должно быть направлено всё наше обсуждение,—


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.